Российская финансовая разведка подозревает Швейцарию? («SwissInfo», Швейцария)

Российская финансовая разведка подозревает Швейцарию? («SwissInfo», Швейцария)

Анна Каледина

Вы захотели приобрести недвижимость в США или в старой доброй Европе, например, в Швейцарии? В глазах российской финансовой разведки такая сделка априори будет подозрительной. Еще больше вопросов возникнет у нее при переводе ваших денег за рубеж. Причиной является нормативный документ, тихо опубликованный российской Службой по финансовому мониторингу 1 апреля 2015 года. И это не шутка.

Специально или нет, но вовсе не шуточный документ — информационное письмо, содержащее рекомендации «по разработке критериев выявления и определения признаков необычных сделок» — Росфинмониторинг опубликовал именно в праздник смеха. Сама по себе серьезная формулировка к шуткам не располагает. И совсем уж пропадает тяга к юмору, если учесть, что письмо является пояснением к так называемому «антиотмывочному» закону «115-ФЗ», который направлен на борьбу с легализацией доходов, полученных преступным путем, и с финансированием терроризма.

До широкой общественности содержание документа дошло уже ближе к концу месяца, и вот тогда-то и разгорелся нешуточный сыр-бор. Дело в том, что в соответствии с критериями, изложенными в письме, в число «необычных и подозрительных» автоматически попадают сделки, например, с приличными европейскими странами и с США, которые сами являются глобальными лидерами в борьбе с отмыванием преступных доходов.

Кстати, понятие «отмывание денег» возникло именно в Соединенных Штатах. В начале нулевых аналогичный закон, тот самый «115-ФЗ», появился и в России. В соответствии с этим документом финансовые операторы обязаны сообщать в уполномоченный орган обо всех подозрительных сделках своих клиентов. Цель — выявить так называемые «необычные» сделки, то есть операции, которые, скорее всего, совершаются с целью легализации сомнительных доходов.

Но вот незадача: точных признаков «необычности» сделок в этом законе не содержалось. Право определять эти критерии получил Центробанк (для финансовых организаций) и Росфинмониторинг (для организаций некредитных, например, посредников на рынке недвижимости, юристов и нотариусов), который по сути и стал главным уполномоченным государственным ведомством по антиотмывочному законодательству.

Читайте также  Еврокомиссия может начать судебное разбирательство из-за программы «золотых паспортов» Мальты

Эта структура не только отвечает в России за исполнение действующих нормативов в сфере борьбы с отмыванием, но и является органом выработки соответствующей государственной политики. Именно поэтому неожиданно всплывшее в конце месяца письмо финансовой разведки и наделало столько шума.

Иран и США в одном флаконе

Итак, о чем речь? При определении «необычных» сделок Росфинмониторинг предписывает руководствоваться прежде всего принципом «странового» риска. Проще говоря, вот вам признаки государств, сделки с участием которых уже априори являются подозрительными и требуют пристального внимания.

Казалось бы, очень удобно. Не надо ломать голову над каждой сделкой. Переводит, например, человек деньги на счет в стране, попадающей под описание, значит, нужно его проверить и сообщить «куда следует». В письме Росфинмониторинга указаны, прежде всего, государства, которые находятся под международными санкциями и занесены в черный список Группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (FATF).

Но уже во втором пункте письма в число подозрительных попадают страны, в отношении которых «применяются специальные экономические меры» в соответствии с Законом «О специальных экономических мерах» от 30 декабря 2006 года . Один из его пунктов гласит, что такой мерой может быть «запрещение внешнеэкономических операций или установление ограничений на их осуществление». Очевидно, что в этих юридических формулировках явно просматриваются страны, в отношении которых Россия в прошлом году ввела так называемые ответные санкции.

«Да, страны, в отношении которых введены так называемые „антисанкции“, подпадают под действие пункта „б“ информационного письма Росфинмониторинга», — подтверждает Михаил Халецкий, юрист юридической фирмы «Некторов, Савельев и партнеры». «Кроме того, „страновой риск“ действует в отношении участников черного списка FATF (Иран, КНДР, Алжир и др.), стран, в отношении которых введены международные санкции и в которых участвует Россия (эти санкции вводятся Совбезом ООН, в частности речь идет о Конго, Либерии), и некоторые другие страны, например, Грузия».

Читайте также  Как известно, Кипр переживает не лучшие времена. В настоящее время Кипр ведет переговоры с «тройкой» международных кредиторов (ЕС, Европейский ЦБ и МВФ) о предоставлении финансовой помощи в обмен на сокращение дефицита и проведение реформ. Но Евросоюз не спешит спасать кипрскую экономику за счет собственных налогоплательщиков. Согласно статистике Центробанка России, в 2011 году Кипр занял первое место среди стран, куда переводились российские деньги, а также среди прямых инвесторов в Россию. Тот факт, что Россия и крошечный Кипр являются основными взаимными инвесторами, не может не привлечь внимания.

Напомним, что на данный момент ответные санкции со стороны России распространяются на все 28 стран ЕС, на США, Канаду, Японию и Австралию. Но этим Росфинмониторинг не ограничился. Как рассказал газете «Известия», которая и обнаружила и довела до общественности письмо ведомства, источник в Росфинмониторинге, его рекомендации в целом затрагивают 41 страну, включая Ямайку, Мексику, Аргентину, Новую Зеландию — и Швейцарию.

Первые три страны попали в подозрительные, поскольку они недостаточно, по мнению финансовой разведки России, борются с наркоторговлей. Последние две — в связи с тем, что они если и не поддерживают режим санкций, то принимают, как Швейцария, меры по недопущению обхода санкций через свою территорию.

Бумагооборот вместо товарооборота

Предположим, что некий российский гражданин решил купить недвижимость, скажем, в США или Швейцарии. Для этого ему придется воспользоваться услугами посредников (юристов и нотариусов) и банков для перевода денег. И на каждом этапе он вызовет подозрение. Может быть организована тщательная проверка, затребованы дополнительные документы.

«При совершении сделок, которые имеют признаки „необычности“, финансовый оператор обязан в соответствии с собственными правилами внутреннего контроля проверить, не направлена ли эта сделка на отмывание незаконно полученных денежных средств или на финансирование терроризма.

Если подозрения подтвердятся, то о такой сделке нужно будет уведомить Росфинмониторинг. Даже если подозрения в результате проверки окажутся ложными, все равно финансовый оператор обязан будет задокументировать факт и результаты проверки и хранить составленную документацию определенный срок», — поясняет Михаил Халецкий. Для самих финансовых операторов, как видно, это чревато дополнительгыми тратами времени и денег.

«Поддержание отношений со странами, сомнительными с точки зрения Росфинмониторинга, может привести к запросу финансовыми организациями большого количества документов, подтверждающих подобные сделки, к увеличению сроков проведения операций вплоть до их полной остановки. В целом для бизнеса данный акт имеет негативный оттенок», — рассказывает Михаил Жолудев, управляющий партнер юридической фирмы КПФМ.

Политика и деофшоризация

Читайте также  РУССКИЕ НА КИПРЕ: БЕГ НА КАБЛУКАХ И ШУБЫ ЛЕТОМ ( THE TIMES , ВЕЛИКОБРИТАНИЯ )

Кроме бизнеса, который имеет интерес в указанных странах, меры эти распространяются и на иностранцев, которые проводят операции и сделки в России. Если говорить о частных лицах, то гражданин из страны, попадающий под критерии Росфинмониторинга и ЦБ, может запросто столкнуться в России с проблемами по обслуживанию своих счетов, карт, при обмене валюты.

Причем о том, что с его деньгами не все в порядке, он узнает только на стадии блокировки денежных средств или отказа от выполнения той или иной трансакции. Закон «115-ФЗ» прямо ведь запрещает информировать клиентов о принимаемых против них мерах. Но если такого рода правила порождают так много лишних действий, то зачем они нужны? Эксперты видят в этом политический момент — но не только.

«Доминирование странового риска в критериях „необычных“ сделок, явно свидетельствует о присутствии политического мотива», — считает доцент Финансового университета при правительстве России Андрей Иванов. «С одной стороны, логично, что государство рекомендует внимательней относиться к сделкам с участием государств, против которых оно само вводит какие-то экономические санкции. С другой стороны, к борьбе с отмыванием и финансированием терроризма эти меры отношения не имеет».

По мнению эксперта, неверно смешивать борьбу с легализацией преступных доходов и финансирование терроризма с противодействием предполагаемому обходу санкций. Он полагает, последнее больше относится к компетенции таможенной службы. «Конечно, странно выглядит ситуация, когда в один ряд ставятся США, где один из самых высоких уровней соблюдения законодательства, и, скажем, Иран с Сирией», — подчеркивает Андрей Иванов.

Еще один возможный мотив — борьба с рекордным оттоком капитала и деофшоризация. Ведь многие страны ЕС (Кипр, Нидерланды, Люксембург), а также не входящая в Евросоюз Швейцария, являются перевалочными пунктами для перекачки денег в офшоры и обратно. Возможно, именно поэтому Конфедерация тоже оказалась в числе «неблагонадежных» стран.